Буллинг, как и многие социальные явления, возник задолго до ёмкого названия – но только недавно общество единогласно решило, что с ним нужно бороться. Даже поколение наших родителей допускало такие идеи: “если травят – значит есть за что” и “пусть сам разбирается, сильнее будет”. В статье разберём, как работает буллинг, что движет его зачинщиками и как защитить ребёнка, если травля уже началась.
Порой родители ненамеренно пропускают вербальные или невербальные сигналы ребёнка о плохом отношении. Под “буллингом” они понимают едва ли не изощрённые формы пыток. Менее агрессивная коммуникация часто оправдывается: её списывают на возраст, зависть/глупость издевающихся или другие причины, которые можно простить или пропустить мимо. Хочется с начала статьи сформулировать главный принцип, чтобы вы могли своевременно или даже превентивно помочь ребёнку:
Зло должно быть названо злом.
Если коротко, буллинг – это любая форма намеренной травли одного или нескольких членой социальной группы (класс/спортивный коллектив/компания во дворе). Любое целенаправленное причинение кому-то психологического дискомфорта на постоянной основе – это форма психологического насилия, жестокая и разрушительная.
Если от ребёнка демонстративно отсаживаются в классе, устраивают истерики на тему “только не с ним” – это не “они просто завидуют твоему уму”, это буллинг.
Нелестные комментарии в соцсетях ребёнка от одноклассников , либо очное высмеивание этих самых соцсетей – это не “они просто закомплексованные”, это буллинг.
Обидное прозвище и игнорирование просьбы (порой переходящей в мольбу) прекратить – это не “в наше время у всех были клички”, это тоже форма травли и упоения чужим бессилием.
Даже если причиной насмешек и неуважительно отношения действительно выступает зависть или комплексы их инициатора – это не причина цепляться к другим людям и использовать их для самоутверждения:
Когда вместо поддержки родители говорят ребёнку, что его обидчик “просто /какой-то там/” и надо быть мудрее – они обесценивают переживания человека, смещая фокус вовне. Алгоритм действий при буллинге подразумевает, в первую очередь, принятие чувств жертвы травли, а уже потом практические рекомендации и инструктаж по остроумным ответам.
Самые распространённые формы эмоционального насилия среди детей:
– Вербальная: всё, что происходит на словах. Обзывательства, насмешки, обидные шутки и неприятные сплетни. Сюда же – сознательное игнорирование и наказание молчанием как обратная сторона вербальности.
– Физическая: всё про тело и имущество. Не обязательно рукоприкладство – дети умеют пакостить исподтишка. Случайно толкнуть в грязь, случайно пролить на вещи ребёнка что-то липкое, случайно поставить подножку – цепочка таких случайностей образует закономерность.
– Шантаж и унижение: сознательно упиваться властью. Агрессоры, выбирающие эту стратегию, манипулируют выбранной жертвой, давя на слабые места: наивного ребёнка могут регулярно заставлять делать что-то по незнанию (например, “нажми на кнопку”), а неуверенного в себе – шантажировать неудачной фотографией.
– Кибербуллинг: всё то же самое, но в интернете. Комментарии, реакции в каналах, обсуждение, сделанные без спроса фотографии (порой – довольно интимные, вроде фото из раздевалки) в общем чате и другие неприятности – младшие школьники по части фантазии сегодня даже превосходят тинейджеров.
– Отдельно важно выделить сексуализированное насилие как наиболее невидимую и нормализованную форму травли: почему-то посягательство мальчиков на границы тела девочек (что удивительно, в любой возрастной группе от 5 до 18 лет) воспринимается естественной и безобидной шуткой под соусом “ты просто ему нравишься”.
Конечно, этот пункт по большей части касается девочек – именно они с десяти лет ныряют в оверсайз, отбиваются от двусмысленных шуток и становятся темой для обсуждений на уроках физкультуры. Однако, и мальчики нехарактерной комплекции не застрахованы от странной коммуникации: полного мальчика могут пытаться ударить по попе ради смеха или ещё как-то провзаимодействовать с его габаритами.
Важно помнить: сексуализированное насилие – не про секс, а про вторжение в интимные границы без согласия.
В идеальном мире, ребёнок приходит и говорит об этом сам – как родителю, так и классному руководителю/педагогу. В реальном же, многие стесняются, сильно запуганы или считают повод недостаточно веским для обращения за помощью, поэтому важно оставаться чутким и наблюдать, нет ли изменений относительно обычного поведения и настроения ребёнка: обычно со стороны человек может выглядеть “как обычно, только чуть грустнее”, а внутри у него мир не раз пошатнулся и ушёл из-под ног.
На что обратить внимание:
Ребёнок молчит, общается уклончиво и не готов обсуждать, как его дела в школе или на секции. Если это не в его характере – повод задуматься, что служит причиной: плохое настроение или страх.
Постоянно испорченные вещи. Если обычно аккуратный и собранный ребёнок вдруг с завидной регулярностью приходит потрёпаный и рассказывает, как облился, ударился, упал или прищемил что-то – есть большая вероятность, что ему помогают в этом и запугивают, чтобы не признавался.
Иногда всё считывается по глазам: при внешней жизнерадостности ребёнка, взгляд может быть стеклянно-пустым или очень грустным. Обычно это значит, что его что-то сильно гложет, но и делиться небезопасно.
Ребёнок не хочет в школу или на занятие. Если дочь или сын внезапно начинает избегать посещения какого-то коллектива, часто прикрывается усталостью и плохим самочувствием – самое время узнать, нет ли внутри группы конфликта или травли.
Важно помнить, что травля, запугивание и давление может принимать самые разные формы, поэтому одна из главных родительских задач – не обесценивать, когда ребёнок делится своими переживаниями о взаимодействии со сверстниками. То, что вам с высоты опыта, кажется незначительным, младшекласснику или подростку может быть очень важно и больно.
Когда вы вдруг узнаёте (а иногда ещё и не из первых уст), что ваш ребёнок подвергается психологическому насилию, первая реакция – напасть в ответ. Защитить своё сокровище, отомстить, наказать – ведь с теми, кто ведёт себя как хищные звери, надо общаться соответствующе. Только на практике такой жест доброй воли может не только не помочь, но и ещё сильнее раззадорить обидчиков: единственная цель инициаторов травли – сделать жизнь жертвы максимально невыносимой, поэтому любое ваше “оружие”может быть использовано против вас, а то, что к условному Иванову “приходила мамочка”, ему будут припоминать вплоть до выпускного.
Необходимо отложить собственные эмоции и действовать в интересах ребёнка: ему – оказать безграничную поддержку и принятие, а с инициаторами и наблюдателями травли разбираться опосредованно: через учителей, школьных психологов, социальных педагогов и т.д. Бывает, что дети манипулируют настолько тонко, что о проблемах не знают не только учителя-предметники, которые видят коллектив регулярно, но недолго, но даже классный руководитель, живущий в этой экосистеме много часов в неделю – поэтому и поднимать проблему нужно по нарастающей.
– Поговорить один на один с классным руководителем, рассказать бэкграунд конфликта (если он есть) и другую информацию, которой вы владеете: имена зачинщиков, конкретные козни и т.п.
– Если эмоциональное состояние ребёнка, его самочувствие или успеваемость сильно ухудшились на фоне травли и не спешат возвращаться в норму – важно найти ему чуткого и подходящего психолога, который умеем работать с последствиями буллинга и других форм давления.
Всё остальное, несмотря на значительное улучшение атмосферы и “климата” в школе за последнюю декаду, зависит не только от вас:
– В идеале, ваш учитель тоже понимает, что публичный разбор полётов с пристыжением обидчиков или какие-то меры пресечения в их адрес не решат проблему, а сделают только хуже.
– Тогда он общается тет-а-тет с вашим ребёнком, потом с его обидчиками: собирает мнения и эмоции детей, контейнирует и делится своим мнением.
– Затем – вовлекает в историю социального педагога школы и школьного психолога, которые также общаются с детьми: жертве оказывают поддержку и сочувствие, помогают вернуть уверенность в себе, а зачинщикам травли рассказывают о возможных последствиях для того, на кого она направлена.
– Счастливый финал: тот, кого травили, наконец может выдохнуть. Даже если не случилось волшебного примирения с извинениями, агрессоры действительно осознали, что перегнули и так вести коммуникацию нельзя, даже если человек очень сильно не нравится: инициаторы буллинга тоже были услышаны и получили психологическую помощь и советы по проживанию своих “неудобных” чувств более безопасно для окружающих.
В реальности же бывает разное. Правда такова, что иногда не только дети, но и их родители, и педсостав учреждения настолько лишены эмпатии и гибкости мышления, что проще сменить школу и начать новую главу в жизни.
Первостепенная задача родителей – создать для ребёнка безопасное пространство и оказать моральную поддержку в необходимом объёме. Это может быть активное слушание, много тактильного контакта, обращение к специалисту за психологической помощью и другие вещи, которые помогут именно вашему ребёнку понять и почувствовать, что с ним всё в порядке и он не заслужил такого отношения, каким бы ни был: жертва никогда не виновата в насилии.
В прошлом разделе описан идеальный алгоритм действий при буллинге: могут меняться декорации и персонажи (например, если изводят ребёнка не в школе, а в группе по плаванию) или последовательность коммуникации (например, добавится общение с родителями задир), но главный принцип – действовать в интересах ребёнка и привлекать как можно ресурсов для создания безопасной среды.
Алгоритм действий социального педагога при выявлении буллинга включает несколько ключевых шагов: наблюдение и сбор информации, беседы с пострадавшим, агрессором и свидетелями, взаимодействие с педагогами и родителями, разработку мер поддержки для жертвы и профилактическую работу с коллективом. Важно не только пресечь травлю, но и создать безопасную среду, где каждый ученик чувствует себя защищённым.
Часто родители пытаются обезопасить ребёнка от возможной травли, подгоняя под какие-то усреднённые стандарты. которые кажутся им актуальными: адаптируют необычное имя под привычную уху форму, не разрешают красить волосы или в срочном порядке корректируют дефекты речи. Однако, если детям нужен повод для бойкота – они без труда его сгенерируют: вместо зелёных волос поводом для насмешек станет форма носа, фасон брюк или рисунок на пенале.
Профилактировать буллинг и жестокость нужно в первую очередь внутри коллектива: разборки и ссоры между детьми – это часть взросления, но чётко обозначить границы допустимого должна среда целиком, а не отдельно взятая единица общества в лице ребёнка, который пытается противостоять большинству:
- Учитель или соцпедагог может на близких детям примерах из жизни рассказывать о принципах здоровой коммуникации (например, разбирать на классных часах примеры из кино, мультфильмов или даже видео в соцсетях);
– Родители всех детей класса вовлечены в их воспитание и периодически напоминают, что жестокость недопустима;
– Через профилактическое общение с психологом ВСЕ дети учатся чётче идентифицировать свои чувства (зависть, злость, непонимание и т.п.) и приходят к ряду осознаний, одно из которых выглядит примерно так:
Нормально, что мне кто-то не нравится, но это не должно становиться проблемой этого человека: я могу просто минимизировать контакт и не общаться сверх необходимого, а не втягивать других в свою бурю эмоций.
Как детские и школьные психологи, так и родители должны знать о буллинге несколько больше, чем хотелось бы: никто не застрахован от столкновения с этим явлением лицом к лицу. Чтобы глубже разобраться в причинах буллинга, его участниках, структуре конфликта и способах прекращения травли, приглашаем на онлайн-программу от ЦАППКК, посвященную буллингу детском и подростковом коллективе.
Клинический психолог может помогать людям при очень разных состояниях и жизненных ситуациях. Например, в практике часто встречаются такие запросы:
тревога, страхи, панические атаки;
сниженное настроение, апатия, эмоциональное истощение;
последствия хронического стресса и психотравмирующих событий;
трудности адаптации после болезни, операции или тяжёлого жизненного периода;
психосоматические жалобы, когда эмоциональное состояние влияет на самочувствие и здоровье;
сложности в общении, саморегуляции и повседневном функционировании;
вопросы детско-родительских отношений, если специалист работает с детьми и семьями.
Важно понимать, что клинический психолог не ставит психиатрический диагноз как врач, но умеет замечать тревожные признаки, проводить психологическое обследование и определять, когда человеку нужна дополнительная медицинская помощь.
Клинический и кризисный психолог востребован там, где людям нужна помощь при стрессе, болезни, травме, утрате или резких жизненных изменениях. После обучения можно рассматривать работу в разных направлениях:
психологические центры и службы консультирования;
медицинские, реабилитационные и социальные учреждения (при наличии высшего психологического образования);
образовательные организации и центры помощи детям и семьям;
кризисные службы и телефоны доверия;
корпоративные службы поддержки персонала;
частная психологическая практика.
Отдельное преимущество специализации в том, что она объединяет клиническое мышление и навыки экстренной психологической помощи. Это помогает специалисту увереннее работать не только с «обычными» запросами, но и с состояниями, где есть высокий уровень тревоги, растерянности, шока или эмоционального истощения.
У клинического психолога довольно широкий спектр профессиональных возможностей. Такой специалист может быть востребован в разных форматах практики:
в психологических центрах и частной практике;
в медицинских учреждениях, если требования конкретной должности соответствуют базовому образованию и квалификации;
в реабилитационных и кризисных службах;
в образовательной среде, если работа связана с диагностикой, сопровождением и консультированием;
в проектах, связанных с поддержкой людей с хроническими заболеваниями, стрессовыми состояниями и трудностями адаптации.
Многое зависит от базового образования, опыта, региона и требований работодателя. Но в целом специальность даёт возможность развиваться и в консультировании, и в диагностике, и в междисциплинарной помощи.
Кризисный психолог помогает человеку пройти период, когда привычные способы справляться больше не работают. Это может быть потеря близкого, развод, насилие, авария, тяжёлая болезнь, увольнение, острый семейный конфликт, переживание угрозы жизни, последствия экстремальной ситуации.
На программе изучаются разные направления кризисной помощи:
психологическая поддержка при горе и утрате;
работа с острым стрессом и посттравматическими реакциями;
диагностика и профилактика суицидального риска;
помощь при семейных и возрастных кризисах;
сопровождение клиентов после насилия и травмирующих событий;
техники стабилизации эмоционального состояния;
профилактика выгорания и вторичной травматизации у самого специалиста.
Главная задача психолога в таких ситуациях — помочь человеку вернуть ощущение опоры, снизить интенсивность переживаний и выстроить безопасные дальнейшие шаги.
В этой профессии важны не только знания о психике, но и умение применять их на практике бережно и доказательно. Специалисту особенно нужны:
навыки клинической беседы и наблюдения;
методы психологической диагностики;
понимание возрастных и индивидуальных особенностей клиента;
умение различать норму, кризисное состояние и признаки выраженного неблагополучия;
основы психокоррекции и психотерапевтической помощи;
навыки профессиональной этики и выстраивания безопасного контакта.
Хороший клинический психолог не ограничивается одной техникой. Он учится видеть человека целостно: учитывать его состояние, жизненную ситуацию, историю развития, ресурсы и ограничения.
Графическому дизайнеру важно сочетать творческое мышление и техническую аккуратность. Красивый макет сам по себе недостаточен: он должен быть читаемым, понятным, соответствовать задаче бренда и корректно воспроизводиться на нужном носителе.
Ключевые навыки специалиста:
работа с композицией, цветом и шрифтом;
создание логотипов и элементов фирменного стиля;
подготовка рекламных макетов для печати и цифровой среды;
понимание правил вёрстки и визуальной иерархии;
работа с графическими редакторами;
подготовка файлов к печати и передаче заказчику;
умение презентовать идею и обосновывать дизайн-решение.
Клинический психолог и врач — это разные профессии. Для работы именно психологом медицинское образование не является обязательным, если специалист действует в пределах своей профессиональной компетенции. Он не назначает лекарства, не проводит медицинское лечение и не заменяет врача.
При этом клиническому психологу очень важно понимать основы психопатологии, особенности разных нарушений и принципы взаимодействия с медицинскими специалистами. Это нужно, чтобы вовремя направить человека к врачу, если ситуация выходит за рамки психологической помощи.
Именно поэтому подготовка в этой сфере требует серьёзного отношения: специалист должен хорошо знать не только методы поддержки, но и свои профессиональные границы.
У клинического психолога есть чёткие границы компетенции, и это важная часть безопасной практики. Такой специалист не имеет права:
назначать медикаменты;
ставить медицинские диагнозы как врач;
отменять лечение, назначенное психиатром, неврологом или другим врачом;
обещать гарантированный результат в сложных психических состояниях;
работать вне своей квалификации, если случай требует другой подготовки или срочного вмешательства.
Чем лучше специалист понимает рамки своей роли, тем надёжнее и безопаснее помощь для клиента.
На программе в ЦАППКК обучение длится 8 месяцев, объём подготовки составляет 1250 часов. За это время слушатели последовательно знакомятся с основами клинической психологии, психологической диагностики и психотерапевтической помощи в клинической и психологической практике.
Такой формат подходит тем, кто хочет получить системное представление о специальности, освоить профессиональные инструменты и лучше понять, как выстраивается работа с разными психологическими состояниями и запросами.
Мы постоянно публикуем новую
и интересную информацию, акции
и спец. предложения для наших
клиентов по подписке.
Оставьте Ваш e-mail и получите чек-лист
"ТОП-15 профессий, которые не устареют
никогда, останутся востребованными,
престижными и доходными!"
*Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку персональных данных
*Нажимая на кнопку, вы даёте согласие на обработку персональных данных